Одеський національний університет імені І. І. Мечникова

«Чтобы чего-то добиться, нужно “ломать” свои страхи»: Любовь Рекачинская о тонкостях работы инструктора по фигурному катанию

Кто из нас хотя бы раз не восхищался грациозной легкостью движений профессиональных фигуристов? Любовь Рекачинская знает о жизни этих спортсменов все: в свои 23 года она — дипломированный тренер по фигурному катанию с большим опытом работы и впечатляющими достижениями. Своими знаниями Люба поделилась с «reDUCKcia».

— С какого возраста Вы занимаетесь фигурным катанием?
— С детства, мне было два года 8 месяцев, когда мама меня отдала в школу фигурного катания на нашу одесскую «Льдинку». Конечно, как все дети, я очень сильно сопротивлялась, но бабушка взяла верх. В возрасте 6 лет я получила свой первый разряд, 1-ю категорию. В фигурном катании есть 6 разрядов, они выдаются с 6 до 16 лет. И уже в возрасте шести лет можно получить 1-й или 2-й разряд. Вообще, самый пик карьеры — это где-то 17-18 лет, максимум 20. Потому что 23 года для фигуриста — это уже старость. Тут ты уже либо открываешь свою школу спортивного фигурного катания, либо становишься тренером.
— То есть, у Вас не было такого, что в определенном возрасте Вы решили, что хотите заниматься фигурным катанием?
— Я решила, что хочу заниматься, когда мне было уже 13. До 13 лет меня постоянно заставляли. У меня было 4 тренировки в неделю, каждая — где-то по 3 часа, иногда до 5 часов доходило.
— С Вашей точки зрения, инструктор по фигурному катанию — это больше работа или призвание?
— Лично для меня это — хобби, я не считаю, что хожу на работу. Я получаю от этого удовольствие: когда приходят маленькие дети в возрасте 4-х лет, смотрят огромными глазами, и просят: «Тетя Люба, научите нас кататься» — это на самом деле очень классно. Учить детей кататься на коньках, когда они еще ничего не умеют, а ты им даешь какие-то определенные азы — это очень здорово. Так что для меня это — хобби.
— Вы говорили, что приходят дети 4-х лет. А с какого возраста нужно приводить ребенка, чтоб он добился успехов?
— У нас в Украине есть определенные нормативы. В возрасте 3-х лет ребенка можно отдать в школу фигурного катания, в этом возрасте с ними проще всего работать. Но лично мое мнение: до 5-ти лет — это больше мучения, чем учение. Я считаю, что лучше привести ребенка в возрасте 5-ти лет, и буквально за год он догонит все то, что дети учат на протяжении 2-х лет. Это лично моя точка зрения.
— Что Вам больше всего нравится в Вашей работе?
— Свобода движений, когда ты выходишь на лед. Вообще, это такая работа, где ты никому ничего не должен. Хочешь — едешь туда, хочешь –—едешь сюда, это сложно объяснить… Ты можешь выплеснуть всю свою боль, всю свою радость своими движениями. Или когда люди приходят, стоят около борта и наблюдают за тобой — ты от этого реально получаешь кайф. Многие стоят с телефонами и просто снимают. Что еще классно — что нет начальства над головой. У тренера как: есть запись — мы придем на работу, нет записи –—мы отдыхаем дома.
— Как устроиться на работу тренером по фигурному катанию?
— Обязательно нужно иметь спортивное образование. Ты приходишь на каток, идешь к начальнику, и начинаешь показывать — вот мой диплом, я училась вот там, по возможности предоставляешь сертификаты или награды. Когда я устраивалась на работу, мне позвонили, попросили приехать, показать что я умею, и уже потом решали: брать меня или нет. Тут все очень сложно.
— Вы ведь работаете с детьми, часто попадаются сложные ученики?
— Да, бывает такое. В фигурном катании так: если ребенок хочет научиться — он научится, а если не хочет — пускай родители хоть головой бьются о стенку — ничего не выйдет. А бывает совершенно наоборот — детям дано кататься, а они не хотят. Им это просто не интересно. Иногда дети не слушаются, плохо себя ведут на льду, с такими я больше после этого не занимаюсь. Лед это же очень опасно, на самом деле: можно один раз упасть и что-то себе сломать. Я так когда-то получила свою спортивную травму. Такая травма будет идти с тобой всю жизнь.
— Насколько сильно Вас ограничивает юношеская травма?
— Я, конечно, не думаю о ней постоянно, но в определенные моменты она о себе напоминает. На самом деле, до спортивной травмы я много чего делала, и довольно хорошо. Какое-то время после того случая я вообще не каталась. Сейчас я делаю, скажем, 70% элементов из 100%. Просто из страха «переломить» себя. Я боюсь, что я не справлюсь, поставлю как-то не так ногу или что-то сделаю неправильно. С момента того падения прошло 9 лет, но я так и не делала больше тот элемент.
— Какое Ваше самое большое достижение как фигуристки?
— В 14 лет я получила КМС — кандидата в мастера спорта. Через полгода после этого мой тренер и родители уговорили меня идти на наши международные украинские соревнования, на мастера спорта. И вот на тех соревнованиях вышло так, что я получила свою спортивную травму. Я не жалею, что так случилось, но вот самое большое — это КМС, это было круто на самом деле.
— Какие самые распространенные стереотипы о фигурном катании среди людей, которые к Вам приходят?
— Чаще всего со стереотипами приходят родители. В основном спрашивают, за сколько занятий их ребенок поедет с нуля. А я ведь не могу сказать — кто-то встает со второго раза на коньки, кому-то доходит с первого раза, а кому-то нужно 20 занятий, чтоб он понял, как отталкиваться одной ногой и переносить центр тяжести на другую. Кто-то приходит уже с какими-то азами — может делать перебежку, или другие ключевые моменты, которые мы учим, и хочет сделать какой-нибудь прыжок, который не получается. Тут уже либо возраст мешает, либо внутренний страх. Стереотипов, на самом деле, очень-очень много, но для того, чтобы чего-то добиться, нужно себя «ломать». «Ломать» свои страхи.
— Вы говорили, что с детьми проще работать, а как часто к Вам приходят взрослые люди с просьбой научить их кататься?
— Довольно часто. Но ребенка до 5-ти лет намного проще «поломать» чем взрослого человека. Проще сделать так, чтоб он слушался. Вот ребенок упадет — да, он поплачет, ты ему скажешь, что «все будет хорошо, вот смотри, я тоже падаю», и он успокоится. Или наоборот «вот смотри, я умею так, а у тебя это не получается», а ребенка это цепляет, он встает, и будет делать то, что делаешь ты. А взрослый человек — он упал, толком даже не ударился, но сразу говорит, что «это не мое», и просто выходит со льда.
— Была когда-нибудь мысль сменить профессию?
— Как раз недавно было такое. Этот год был насыщенный, много записей, я на льду каталась по 10 часов подряд, без перерыва. Времени не хватает вообще ни на что. У меня тогда сдали нервы конкретно.
А однажды ребенок попался достаточно агрессивный и балованный. Мы откатались два занятия, на третьем занятии он кинул ногой и пробил мне ногу своим коньком. Я подъехала к родителям, а они конечно извинились, сразу забрали ребенка, и на этом все закончилось. Кому ты что докажешь? Это ведь — не школа фигурного катания.
— Что бы Вы посоветовали тем, кто только начинает свой путь в фигурном катании?
— Пожелаю им выдержки и терпения (смеется). И самое главное — не терять веры в себя, когда у тебя что-то не получается и опускаются руки. На самом деле, не нужно останавливаться, нужно всегда идти вперед, ломать себя и свои стереотипы. Все фигуристы — очень сильные, не только физически, но и духом — люди. Потому, что падают, очень много падают, но встают и снова делают… Это по телевизору кажется, что все очень легко. На самом деле, каждое движение оттачивается месяцами, иногда даже годами. Поэтому я желаю выдержки, терпения, и верить, верить и еще раз верить, потому что вера — это то, что нас вообще никогда не должно покидать.

Дарья Савельева