Одеський національний університет імені І. І. Мечникова
Подземный дозор Одессы

Вселенная «Метро 2033» начинает оживать, причем почти во всех городах Украины, а то и мира. Создают ее люди, которые жить не могут без походов под землю, без затхлости трубопроводов и ночёвок на глубине пяти метров под городом.
Они именуют себя диггерами. Они — те, кто любят жизнь, но постоянно рискуют ею ради катакомб и подземелий.
Они — Подземный Дозор Одессы.
Знімок екрана 2015-11-01 17.01.26

Под ногами — сырая прогнившая трава. Вокруг — сырость и влага. Не мерзко, скорее просто неприятно, но диггер, идущий впереди, кажется, не замечает всего этого.
Никогда не думала, что я дитя цивилизации, но всё же этому местечку явно не помешает евроремонт.

Мы идем по тоннелю, и я не могу рассмотреть в блокноте вопросы, которые собиралась задать парню. Парню, с которым я брожу по коллекторам Одессы.

Путешествие — лучше не придумаешь. Куда там Бильбо с его кольцом Всевластия – один поход по одесским трубопроводам, и желание выходить куда-либо отпадает.

— Может, стоило все же в катакомбы? — робко интересуюсь. Под ногами чавкает.
— Тут веселее. Там тоскливо — сухо, животные почти не водятся.

Я решаю не уточнять, какие животные водятся тут, только надеюсь, что это шутка, и иду следом за своим «экскурсоводом».

Саша — диггер уже почти пять лет, и за это время дела с милицией не имел ни разу.

— Власти не мешают диггерам до тех пор, пока мы не мешаем им — даже какие-то ограды
стоят лишь там, где ходит много туристов. В менее людных местах оград нет вообще. Хотя, мягко говоря, официально наши действия не совсем законны.

«Грубо говоря, это административная ответственность», — уныло предполагаю я про себя, но молчу, не перебиваю, думаю только, что давно я не ввязывалась во что-то криминальное.

Нелегка доля журналиста, но сама виновата: не стоило просить тащить меня в самое интересное место для диггеров в Одессе.

— Не волнуйся, коллекторы — не самое страшное место, — «утешает» Саша, — есть еще мокрые и вонючие канализационные стоки. Тоже занятное местечко.
— Еще более мокрые и вонючие, чем здесь?

Знімок екрана 2015-11-01 17.03.18
Диггер кивает, и я всё же не удерживаюсь, морщусь, думая, что отмывать от себя амбре этого места буду еще не один день.

Хочется плакать и проситься к маме, но я взрослый профессиональный журналист.

Эта ложь, по крайней мере, заставляет собраться, и мы идем дальше.

— Кстати, про одесские катакомбы — они ведь самые длинные в мире, — экскурс в историю хоть немного отвлекает от окружения, и я прислушиваюсь, — 2.500 км, из которых неисхоженных минимум половина — из-за завалов, непроходимых мест, да и просто порой не хочется бороться с местными жителями за территорию.

В этот раз про местных жителей я всё же уточняю. Опасливо, представляя себе полуметровых крыс и заранее бледнея. Всё оказывается куда более прозаично.

— Бомжи у нас — местная достопримечательность, катакомбы знают лучше любых картостроителей, хоть советуйся с ними, ведь карту одесских катакомб так и не составили — слишком сложно сделать это из-за постоянных обвалов. Или слишком лень. С местными, для которых катакомбы — место жительства, лучше дружить, а то потом кончится это печально.

Я согласно киваю и понимаю, что если канализацию с походом хоббита сравнить еще можно было, то увидь Бильбо одесские катакомбы и получи задание преодолеть их, он бы помахал волосатой лапкой и убрался восвояси.

Мы подходим к какому-то странному бетонному затвору, пролезть под которым, не испачкавшись с головы до ног, просто невозможно. Саша преувеличенно бодро и явно ехидно интересуется — я уже уверена, парень просто издевается:

— Ну, что, полезли?

В голове проносится картина, как эта полутонная глыба падает на меня, когда я пролажу под ней, и я остаюсь в лучшем случае калекой, в худшем — журналистом, погибшим при исполнении обязанностей.

— Не сегодня.

«И не в этой жизни», — добавляю про себя.

Пятнадцать минут ходьбы назад — и мы оказываемся на солнце, которое после туннелей кажется манной небесной. Я мысленно прощаюсь с этим злачным местом — равно как и с вещами, которые планирую выкинуть после этого интервью — и поворачиваюсь к диггеру.
Мы устраиваемся неподалеку от выхода из коллектора. На лице у Саши удовлетворенная улыбка.

Тем интереснее понять, что из себя представляет человек, который делает такие походы регулярно и с удовольствием. Причем, по его словам, чаще всё же в катакомбы, а не в подобные места.

— А как ходите? — интересуюсь, вовлекаясь в диалог. — Один или с компанией?

— Одному ходить не стоит. Нога провалится в дыру, а потом сиди под землей, кричи до срыва горла. Так хоть будет кому вытащить. Да и скучно одному: диггерские вылазки — это дружные компании человек на пять десять с гитарами и провизией; это песни, эхом разносящиеся по катакомбам, пока представители правопорядка не слышат. Милиции, конечно, наплевать на всё это, но фамилию мою афишировать всё же не стоит, — просит Саша.

— А чем еще кроме песен занимаетесь? — спрашиваю, пытаясь найти в этом смысл. Я не настаиваю, конечно, но посидеть на природе и свежем воздухе компанией всё же приятнее, чем в метрах под землей.

— Конечно, поисками кладов. Любимое занятие начинающих диггеров. В свое время, когда криминальная Одесса была действительно криминальной, здесь прятали много ценного. Есть и те, кому по душе история — эти любят искать исторические ценности или стоянки времен двадцатого века. В катакомбах когда-то пряталось много дезертиров из тех, кто не хотел воевать. А в Великую Отечественную отряды партизанов обжили тут всё не хуже местных аборигенов сейчас.

Разговор у нас длинный. О веселых случаях и шутках вроде «Катакомбы — большой бесплатный отель. Заселяй — не хочу». Уже когда начинаем прощаться, Саша говорит:

— Не подумай, запахи и слякоть под ногами — не самое приятное из того, что можно почувствовать, да и дома под одеялом теплее и удобнее. Но всё-таки далеко не каждый осознает, что под привычной Одессой скрывается еще один огромный город со своими правилами и жителями. Мало кто думает об этом, а ведь в этом что-то есть — огромная неисследованная территория. И пусть диггерство у нас не так уж и распространено — сейчас же модно по крышам прыгать — но всё равно всегда найдутся люди, готовые спускаться под землю.

Позже я много думаю над этими словами. Над новыми неизведанными землями и гордостью первооткрывателя подземной Одессы.

И понимаю, стоя в душе с уже тёмной от грязи мочалкой в руках, что дома под одеялом всё же лучше.

Ольга Пеливан, 2 курс, журналист
газета “X-Ray”
Поділитися:
Share on facebook
Facebook
Share on twitter
Twitter
Share on pinterest
Pinterest

Логотипи студентських редакцій:

Соціальні мережі
Інші публікації

Знайомство з факультетом журналістики, реклами та видавничої справи в онлайн-форматі

Є така весняна традиція на факультеті журналістики, реклами та видавничої справи – запрошувати на зустріч абітурієнтів. От і цього разу 27 березня 2021 року відбувся День відкритих дверей, щоправда, в онлайн-форматі на платформі Zoom. У зустрічі взяли участь декан факультету Олена Андріївна Іванова, заступник декана з навчальної роботи Інна Валеріївна Лакомська, старші викладачі Сергій Володимирович Азєєв та Аліна Олегівна Червінчук.

Факультет журналістики, реклами та видавничої справи Одеського національного університету імені І. І. Мечникова оголошує про проведення конкурсу студентських журналістських робіт на тему «Права людини в медіа: від розуміння до змін»

До участі у конкурсі запрошуються студенти І, ІІ, ІІІ та ІV курсів факультету журналістики, реклами та видавничої справи ОНУ імені І.І. Мечникова, які створюють власний

Студентські газети – результат колективної роботи майбутніх журналістів

На факультеті журналістики, реклами та видавничої справи викладають дисципліну, що направлена на відточення студентами практичних навичок володіння словом, – журналістську майстерність. На цих заняттях студенти

Осінь по-карпатськи

Карпати – багата культурна історія, збирання ягід та грибів, катання на лижах і сноуборді, риболовля, купання в гірських річках і просто естетична насолода краєвидами. Ми